Для глухих девушки знакоми помирился

бТЛБДЙК жЙДМЕТ. ъПЧ бНБЪПОЛЙ

Девушка плакала и дрожала от страха, но тут оконце, и которое видно было умбу, .. Солнце и Месяц пришли к женам Вайтсауэ и велели им помириться с мужем. .. которая жила в больших городах и которой были знакомы все хитрости, . С рассвета до заката пропадал он в лесу, в самых глухих уголках. То бишь с середины х годов и вплоть до пресловутой перестройки нам регулярно показывали ветреных девушек и «опытных». Голова с глухим стуком упала на деревянный пол, парик небрежно съехал на сторону. . восклицательными знаками, поставленными дешевыми коричневыми .. Этот человек, Рейкуэлл, прекрасно знает, как завоевать расположение девушки. . А теперь позвольте мне, пожалуйста, помириться с вами.

Господу угодно было помочь нашему помещику в его последней борьбе за счастье. Господь внушил ему, что он должен делать, дабы поймать неуловимого быка: Помещик продал свое поместье, тянувшееся, покуда хватало глаз, и свой скот — лучший скот в округе.

Ржавые скрепы

Он присоединился к пастухам. И все они направились к долинам Каапорана. Прибыв на место, он прежде всего позаботился о жилище для рабов, а сам вместе с пастухами отправился на поиски Избранника. И вот однажды, оцепив место, где находился этот волшебный бык, они издали увидели его: Пастухи хотели было двинуться вперед и сузить кольцо облавы; многие гаушо принялись отвязывать арканы и разматывать.

Помещик, однако, приказал всем спешиться, поставить навес и следить за быком, стараясь не спугнуть его, чтобы он не убежал; затем он вернулся в жилище рабов, ни словом не обмолвившись пастухам о том, что он намеревается делать. В последующие дни гаушо весело проводили время под своим навесом, плясали и рассказывали разные истории. А между тем на вершине горы по-прежнему возвышалось царственное, непокорное животное; порою оно отходило попастись, но тут же снова принимало выжидательную позу и стояло терпеливо и спокойно, хотя непонятное бездействие противника вызывало у него явное недоверие.

В один прекрасный день появился помещик, и поденщики побежали к нему навстречу; все они были довольны, что свое дело они сделали хорошо: Расплатившись с поденщиками, хозяин сказал: Кто хочет вернуться домой, тот может уходить хоть. Многие рабы тоже уйдут: И так как никто не понимал, что происходит, он пояснил: А вокруг этих гор я воздвиг крепкую каменную ограду, которую не сможет пробить никакой бык.

Теперь все здесь принадлежит мне: И моим будет также и бык Счастья: Человек всегда становится таким, каким хотят его видеть. Никто в этом мире не родится злодеем, но он становится злым, потому что сталкивается со злом, которое сеют на его пути.

Точно так же не может не стать добрым тот, кто с детских лет окружен любовью: Когда все считают нас злыми, мы становимся злыми. Когда все считают нас добрыми, мы становимся добрыми. Когда все смотрят на нас с жалостью и считают, что наша жизнь лишена присутствия господа, мы глубоко несчастны.

Но когда все, все считают, что мы — дар счастья, это делает нас счастливыми. Из селения в селение переходила весть о том, что бык Избранник попался. И тысячи людей пошли по дорогам, ведущим в долины Каапорана, чтобы посмотреть на волшебного быка с золотыми рогами. Прибыв на место, они издали увидели его на вершине холма, а возвращались назад, завидуя помещику, который стал властелином Счастья. А помещик впервые в жизни был счастлив, беспредельно счастлив После того как в Каапоране поселился счастливый помещик, туда стали стекаться люди; сперва они приходили туда из чистого любопытства, но потом оставались в разных уголках, где еще не было хозяина.

Они создавали там поместья, прокладывали дороги, открывали лавки с товарами на перекрестках. Помещик испугался за судьбу быка Избранника, ибо в такой громадной массе людей наверняка нашелся бы человек, который либо из зависти, либо от злости попытался бы украсть, убить или же спугнуть быка, в чьих рогах хранилось Счастье.

Опасаясь этого, помещик решил, что ему необходим человек, который стерег бы его сокровище. Родных у нашего помещика не было, а если и был кто-нибудь в его родном краю, то он ничего об этом не знал; поэтому он решил объявить своей округе, что свое поместье и свои богатства он оставит в наследство тому, кто будет добросовестно заботиться о золоторогом быке.

К помещику потекли толпы людей! Но ни один гаушо не соглашался заключить этот договор, потому что помещик требовал, чтобы желающий прошел три испытания, а из таких испытаний выйти победителем не мог. Испытания же были таковы: Индеец должен был показать себя храбрецом: Если бы какой-нибудь юноша вышел победителем из этих трех испытаний, помещик смог бы вздохнуть свободно.

Ибо этот юноша, будучи храбрецом, смог бы противостоять злодеям, которые пробрались бы в долину, где жил Избранник. Будучи хорошим наездником, он смог бы справиться с животным и не выпустить его за рубеж зимнего пастбища. Наконец, если бы он всегда говорил только правду, он не стал бы обманывать хозяина, если бы в один прекрасный день бык удрал, погиб или исчез, унося с собою Счастье, которое достается с таким трудом.

Как-то раз на усталой лошадке в поместье приехал гаушо, молодой — совсем еще подросток — и красивый, но очень бедно одетый. Этот юный индеец приехал сюда затем, чтобы пройти три испытания, но все только плечами пожимали, потому что лошадь у него была никудышная, да и сбруя никуда не годилась; мальчик, однако, стоял на своем и уверял, что приехал издалека, заморив свою единственную лошадь, только для того, чтобы пройти три испытания.

Наконец помещик приказал ему спешиться и позвал трех воинственных парней, прославившихся в примейро-санге. В тени деревьев умбу собралась вся молодежь поместья и окружила участников примейро-санге, чтобы иметь возможность судить игру.

С одной стороны встали трое богатырей: И в четырех шагах от них совершенно спокойно стоял молоденький индеец; левую руку он обернул своим стареньким заплатанным пончо, а в правой держал нож длиной в две пяди.

Было на что посмотреть, когда хозяин приказал начать игру! Молоденький индеец сделал такой прыжок, какого не сделали бы ни кот, ни конь, скрестил свой нож с ножом креола и разрубил его, затем отскочил назад и, сохраняя свое обычное хладнокровие, занял прежнюю позицию. Индеец шарруа и испанец, обуреваемые ужасом, — подобной легкости им видеть не доводилось! Но при таком противнике, как этот злодей индеец, двигаться осторожно и осмотрительно было не так-то.

Что же касается креола, то на правой руке его появилась красная полоска — первая кровь! Никто не поверит рассказу о дальнейших событиях! Косматый испанец и индеец шарруа разошлись, чтобы напасть на юношу с двух сторон, и, по знаку одного из них, бросились на него; в ту же минуту завязалась неистовая схватка.

Истина же заключается в том, что малое время спустя шарруа был ранен в лоб, и из раны обильно потекла кровь. Испанец сделал было выпад, но, атакуя незнакомца, растерялся и был освистан. Молодежь едва не задушила юного индейца в объятиях — этот забавный малый вызвал у всех присутствовавших единодушный восторг.

И даже сам старик хозяин, все время державшийся в стороне, с широкой улыбкой подошел к юноше, вышедшему из борьбы победителем и не получившему ни единой царапины, и от души пожал ему руку. И юный индеец заслужил это рукопожатие! Но юноша по-прежнему сохранял хладнокровие, озираясь по сторонам И вот настал день следующего испытания! Из дальней долины пригнали табун диких лошадей. От табуна отделили трех жеребцов, которых можно было бы назвать четвероногими дьяволами: Был среди них один, гнедой с белой звездочкой на лбу; у него был такой злобный нрав, что он постоянно лягался!

А если бы и нашелся смельчак, который вздумал бы к нему приблизиться, он уже заранее мог бы приглашать друзей к себе на похороны!

ТВ Центр - Официальный сайт телекомпании

Но юный индеец, такой же спокойный, спросил только: Косматый испанец, храбрый и неунывающий малый, который вчера вечером преподнес юноше в качестве приза бутыль тростниковой водки, вызвался первым. Я не сумею описать тебе ее, друг!

Лучше всего будет, если я скажу тебе кратко: И довольный хозяин подарил ему гнедого с белой звездочкой на лбу — красавца, которому равных не было!. В тот же вечер помещик велел позвать к себе юного индейца и сказал ему: Теперь ты должен был бы пройти последнее и самое трудное испытание. Но я только спрошу тебя — я хочу поверить тебе на слово, — способен ли ты солгать?

Никогда я не мог солгать. Отныне ты будешь стражем в Инвернада-до-Фундо; я вверяю тебе свои владения, а вместе с ними и быка Избранника. От того, будет ли он жив, зависит мое счастье, а потому, пока я жив, ты должен будешь охранять его жизнь и следить, чтобы он не ушел из Инвернады. Ты можешь построить себе дом в любом месте и взять столько голов скота, сколько захочешь, ибо, если наш договор вступает в силу, земля и скот в течение целого дня будут принадлежать.

Но я хочу, чтобы каждый день в час заката ты приходил сюда, под навес, и рассказывал о том, что происходит в Инвернада-до-Фундо, и о том, жив ли бык Избранник. Таким образом я буду знать, что Счастье еще со мной На следующий же день, когда солнце коснулось линии горизонта, в долине послышался топот копыт, и вскоре новый страж остановил своего гнедого с белой звездочкой на лбу перед навесом, где поджидал его хозяин.

Юный индеец почтительно снял шляпу и приветствовал хозяина такими словами: Вот уже заходит солнце, Вам я кланяюсь в сей миг, Новостей покуда нету, Жив-здоров волшебный бык. Сказавши это, он тотчас вскочил на коня, слегка пришпорил его и галопом поскакал туда, где ждали его заботы.

Так было каждый день. Перед заходом солнца юноша стремительно подъезжал к навесу, останавливал коня и, прежде чем ускакать снова, говорил хозяину: Вот уже заходит солнце, Вам я кланяюсь в сей миг, Новостей покуда нету, Жив здоров волшебный бык. А время все текло и текло, сплетая свою бесконечную нить.

Чувство счастья не покидало помещика, хотя он клонился все ниже под грузом прожитых лет. Он заметил, что жизнь его медленно уходит, но каждый час и каждую минуту он жил в блаженстве и покое. И для того чтобы счастье его достигло предела, произошло нечто совершенно неожиданное. Ибо к помещику, который давным-давно потерял жену и дочь и остался один на белом свете, приехали четверо племянников, о которых он никогда и не вспоминал: Приехали они издалека — из тех самых краев, откуда много лет назад уехал некий юноша, объятый скорбью, — они добровольно отправились в нелегкий путь по сертанам, чтобы повидать дядю, который, как им было известно, жил среди полей один-одинешенек.

После долгого пути они собрались под навесом, подробно рассказывая дяде о почти забытых родственниках, повествуя о разных происшествиях и украшая беседу мелодичным молодым смехом, которого старик давно не слыхал.

Даже его воспоминания о скорбных событиях прилетели теперь к нему как привет из прошлого, без горечи и без печали. Очарованный старик просил, чуть ли не умолял молодежь пожить у него и усладить лаской последние дни его жизни. Когда же племянники приняли его приглашение, старик, будучи не в силах сдерживать свои чувства, заплакал на радостях и нежно поцеловал смуглую щечку самой юной из своих племянниц, и его иссохшие, дрожащие руки с благодарностью ощутили сладость ласки.

В порыве нежности старый помещик не обратил внимания на индейца, который галопом скакал но направлению к дому. Он заметил всадника лишь тогда, когда тот остановил коня и проговорил: Вот уже заходит солнце, Вам я кланяюсь в сей миг, Новостей покуда нету, Жив-здоров волшебный Бык. Видел ли ты когда-нибудь грифов, окруживших издыхающее животное? Вот один из них нетерпеливо прыгает рядом и, уже не сдерживая хищных инстинктов, бросается на слабую и беззащитную жертву и выклевывает у нее глаза, приглашая таким образом своих собратьев на кровавый пир.

Таким нетерпеливым грифом оказался городской парень, а жертвой — его дядя. Едва приехав в эстансию Эстансия — скотоводческое помещичье хозяйство. Юноша, чья голова была полна дурных мыслей и чья черная душа была отравлена злыми чувствами, делал все, от него зависящее, чтобы стать наследником обширных земель и тысяч голов скота эстансии быка Избранника. Поэтому он не уезжал отсюда; поэтому он не побоялся этого отдаленного сертана, где опасности подстерегали человека на каждом шагу.

И если бы не история быка Избранника, которая обошла весь мир, прославляя имя счастливого помещика, разве мог бы он убедить своих сестер пуститься вместе с ним в этот опасный путь?. Впрочем, как бы то ни было, добрались они до эстансии здравыми и невредимыми, и теперь каждая на свой лад должна была помогать брату, чтобы его злодейский замысел увенчался успехом. Старшая сестра — женщина, которая жила в больших городах и которой были знакомы все хитрости, — с самого начала поняла намерения брата.

Тело ее было красивым, но сердце злым. Ей было очень легко понравиться дяде; ей ничего не стоило быть с ним ласковой ради денег Сколько мужчин перессорились из-за нее — в их сердцах она зажигала пламя любви — и сколькие приходили в отчаяние, ибо никому не отдавала она ни своего тела, ни своей любви!

И вот сейчас она была здесь и — правда без злого умысла — очаровывала всех и каждого своими теплыми руками, своей белоснежной грудью, которая вздымалась так, как будто ей не хватало воздуха, не хватало жизни; она зажигала в душах пламя любви и возбуждала уже угасшие чувства. Грешные руки, грудь, полная сумасбродных желаний Ты, конечно, не раз бывал на охоте или укрощал не-бъезженную лошадь, ты скакал по каменистым горным склонам, которые служат убежищем хищному зверю.

Эти склоны загромождены черными острыми камнями, и трава там не растет, растет там только колючий кустарник. Но человек, который внимательно посмотрит по сторонам, в какой-нибудь скрытой от глаз расселине увидит, словно символ присутствия божия, в том месте, где все представляется делом рук дьявола, маленький кактус — самый прелестный цветок из всех цветов, насажденных природой.

Я говорю сейчас о самой красивой и самой младшей из трех девушек, которая, если это возможно, была прекраснейшей из сестер. Все лучшее, что есть в душе христианина, люди видели в этой смуглой бразильянке, которая так непохожа была на своего негодяя брата и которая искренне полюбила старика дядю, всю жизнь страдавшего от несчастий и лишенного поддержки.

Казалось, что Счастье захотело подарить помещику в последние дни его жизни несравненную радость в образе нежной и невинной девушки. О брате и сестрах я и поведу теперь мой рассказ. Однажды вечером случилось так, что, когда дядя и племянник сидели под навесом и беседовали, прискакал, как обычно, страж эстансии и принес известие о волшебном быке: Вот уже заходит солнце, Вам я кланяюсь в сей миг, Новостей покуда нету, Завидев его издалека, злой юноша повернулся к дяде и спросил: Правда ли, что вы обещали оставить свои владения в наследство этому стражу?

Я не знал тогда о существовании моих родственников, и мне некому было оставить дом, скот, эстансию. Если бы я знал, что у меня есть племянники, которые будут так добры ко мне, я, конечно, не отдал бы мои владения незнакомцу. А сейчас уже поздно: И еще потому, что он не умеет лгать На всем свете нет человека, который не был бы лгуном!.

Старик, казалось, понял, к чему он клонит, и устремил на него пристальный, вопрошающий взгляд. Вы поверили ему на слово Несколько минут дядя и племянник молча глядели друг на друга. И если бы даже старик и хотел заговорить, он не смог бы, ибо в это мгновенье он задумался о том, как он поступил с юным индейцем, и голос рассудка заставил другой голос замолчать и замереть.

Что, если было ошибкой отдать эстансию, земли и скот незнакомцу, который, быть может, впоследствии использует все эти богатства как завесу, прикрывающую зло и преступление?

Правильно ли я сделал, поверив человеку, который только и умеет, что укрощать жеребцов да лихо играть в примейро-санге?. Быть может, десница господня привела в мой дом забытых мною родственников, чтобы они исправили мою ошибку и загладили несправедливость? Юноша, не в силах долее выносить его, решил рискнуть и спросил дядю: И старик, поняв его мысль, закончил фразу: В тот же вечер юноша позвал к себе старшую сестру — ту самую, которая была со стариком ласковой ради денег, и приказал ей: Призови на помощь всю свою хитрость и обольсти пастуха, который стережет быка Избранника.

Скажи ему, чтобы в награду за твои поцелуи и ласки он убил волшебного быка и подарил тебе золотые рога, в которых заключено Счастье. Он знает, что хозяин уже стар и что он уже никогда не пойдет в долину, чтобы своими глазами увидеть золоторогого быка; таким образом, он поддастся искушению и завтра, как всегда, придет и скажет, что бык Избранник жив и здоров. За эту ложь он лишится наследства, а мы станем богачами!

Чтобы соблазн был сильнее, девушка обрызгала волосы душистой водой, напоенной ароматом греха. С восходом солнца беглянка возвратилась. В глазах ее была скорбь разочарования. Все очарование тела и глаз ни к чему не привели: В следующую ночь злой юноша заговорил о наследстве со средней сестрой, чья грудь, которой не хватало воздуха и жизни, бурно вздымалась.

Отравленная ядом тщеславия, она охотно отправилась в путь, чтобы впервые в жизни отдать мужчине жар своего тела, из-за которого перессорилось так много мужчин; впрочем, жертва была бы для нее не так уж тяжела, если бы в награду она получила золотые рога Счастья. С восходом солнца она возвратилась. Все очарование тела и глаз ни к чему не привели; он не обратил на меня внимания.

Тогда злой юноша позвал к себе младшую сестру — чистый цветок кактуса среди камней греха. И так как девушка горько, горько плакала, умоляя бездушного брата, чтобы он не заставлял ее пятнать позором душу и тело, злодей схватил плеть и отхлестал бедняжку до крови. Ты уже вся в крови. Теперь ступай и ценой крови принеси мне богатство! И девушка отправилась в путь; путеводной звездой в этой страшной ночи служил ей свет ее чистой души. С восходом солнца она вернулась в эстансию.

Она уже не плакала. Ее стройное тело клонилось к земле; она едва держалась на ногах, которые много часов несли ее в черной как смоль ночи. Бледная и прекрасная — прекраснее, чем когда бы то ни было, она смиренно припала к ногам брата. И протянула ему золотые рога Счастья, еще окрашенные теплой кровью Когда день стал клониться к вечеру, счастливый помещик, как всегда, поджидал приезда юного индейца.

С ним был и злой юноша, глаза которого сияли победоносным блеском: Внезапно вдали послышался топот копыт. Злой юноша встал и, словно его толкнула чья-то невидимая рука, сделал два шага вперед и замер на месте; сердце его лихорадочно билось; он превратился в слух, ожидая, что скажет юный индеец. Накрапывал дождик, и, когда гнедой конь остановился, на мокрой земле отпечатались две борозды. А юный индеец сказал: Вот уже заходит солнце, Вам я кланяюсь в сей миг, И прошу, сеньор, прощенья: Мной убит волшебный бык.

На следующий день по дорогам Каапорана навсегда ушли в те края, откуда пришли, злой юноша и его сестры. Но его сопровождали только две сестры: Счастье, наполнявшее душу помещика и заключавшееся в Иллюзии, покинуло его со смертью быка Избранника. Но другое счастье, подлинное и долговременное, осиянное спокойствием чистой совести, пришло к нему в конце жизни. И когда воздух стал уходить из его старых, изношенных легких, у него хватило сил, чтобы соединить руки двух существ, которые искренне почитали его: Глаза старого помещика закрылись.

Но когда он смежил их навсегда, он увидел что-то необычное; этот предмет освещал стены большого деревенского дома эстансии. То были золотые рога, забытые в углу, но все еще волшебной силой светившие тем светом, который заставляет людей чувствовать, что жизнь — это дар Счастья Иара — мать вод Сказывают, что Иара лежит на белом песчаном дне реки и играет с рыбешками матупирис, которые проплывают поверх ее тела, наполовину скрытого потоком, убегающим к затопленным лесам игапо.

Иара — прекрасная индианка, она поет под сенью пальм расчесывая свои черные волосы, такие же жгуче-черные, как и ее большие чудные. Лоб ее венчает гирлянда лиловых цветов, а тонкие алые губы улыбаются так обольстительно и влекуще. Поет Иара а лесное эхо вторит ее песне. Когда наступает ночь, голос Матери Вод звенит и льется над исполинской рекой. Гаснет последний луч солнца. Распускаются, тянутся к небу алые розы и золотистые бутоны жасмина.

А Иара все поет и поет. И юноша-индеец страшится подняться к истокам реки. Он дрожит, потрясенный пением Иары, и бежит, чтобы не слышать ее голоса, и шепчет: Однажды стая рыб увлекла юношу далеко от дома и ночь застала его на озере Оно было так огромно, множество речных притоков впадало в него, и юноша пытался удержать свою лодку на воде, то налегая твердой рукой на весла, то отталкиваясь от берега, чтобы не наткнуться на затонувшее дерево; так он плыл мимо прибрежных зарослей, пальмовых рощ, затопленных лесов.

Но вдруг он услышал песню и увидел, как из воды поднимается головка Иары. Улыбка, взгляд и красота ее ослепили юношу. Выскользнули весла из его рук, и забыл он все: Когда же юноша очнулся, в лицо ему дул свежий ветер с бескрайних просторов Амазонки. А на другой день он проснулся поздно и сразу понял, что все радости жизни для него претворились в печаль; мукой было ему находиться под родной крышей, заботы близких обременяли, и только река влекла.

Пустынные края у ее истоков притягивали юношу. Каждое утро, едва солнце вставало над горизонтом, а птицы в рощах приветствовали его дружным хором, легкое каноэ под темным, окрашенным пальмовым соком парусом уже скользило по реке, и юноша-тапуйо жаждал услышать вечернюю песню птицы аранкуа. Однажды, чтобы скоротать время, решил он поохотиться на морских черепах.

Но стрелы выпали у него из рук и лук опустился. Шло время, а он, погруженный в раздумье, плыл по течению, отдавшись на волю волн. Вот уже в гнезда вернулись цапли и гнезда побелели от множества птиц, но аранкуа еще не запела. Юноша чувствовал, как уходит его печаль и возвращается радость: Очнувшись, стал влюбленный потихоньку грести. Выглянув из зарослей тростника, испугал его грызун капивара, вспорхнул с плавучего островка бекас, плеснула рыба в реке — и сердце юноши сжалось в мучительной надежде.

В лесу среди зыбких обманчивых теней вдруг послышалась страстная, чарующая песня. Это Иара жаловалась на холодность юноши. А у него выпали из рук весла, и нет сил отвести глаза от прекрасной Иары, сегодня она как никогда хороша. Рвется из груди его сердце, но на память приходят слова матери: Беги от нее, потому что гибельны ее объятия. Будто всё это возникло на пустом месте и появилось из ниоткуда.

Или из каких-нибудь параллельных сфер. Ан нет, дорогие мои! Авторы сценария как бы говорили нам: Они — поймут, когда вырастут. Люди старшего, пожившего поколения с ностальгическим умилением крутят кинокартины х, браня блудливую да шалопутную современность. Оленька — славная, милая и вся такая минорная. Однако же авторы давали понять: А кто таков у нас Новосельцев?

Отец-одиночка, брошенный и оставленный. В культовой мелодраме о Москве, слезах и Катюше Тихомировой явственно показано: Плюс пикантная связь на стороне, да ещё и с женщиной-боссом.

Впрочем, и сама Катерина — отнюдь не образец женской сдержанности и стыдливости. Интересно, что крепкая, традиционная семья — только у простоватой Тоси, которая так и не избавилась от своих деревенских обыкновений как, впрочем, и её хороший, но такой незамысловатый Коля. Инфантильная, требовательная и, понятное дело, несчастная Алла требует от своего кавалера окончательного разрыва с женой, тогда как мешковатый увалень Бузыкин вечно увиливает.

Ему, разумеется, противно сидеть на двух шатких стульчиках, но он до такой степени погряз во лжи и в своих сиюминутных удобностях, что… всё остаётся на своих местах. Зритель наматывал на ус: Все так бытуют-обитают, вон и в кино — приличные люди, а шастают по любовницам, врут жёнам, изворачиваются, скользят. Так жить — можно! Хотя… я понимаю, почему именно — Федя, а не какая-нибудь Маша-Наташа.

Эпоха требовала и вызывала девочек-хабалок, которые уже с младых ногтей не ждут милостей от природы, а летят на всех парах к своему выстраданному счастью. А кто сможет наиболее сочно и смачно сделать хамоватую детсадовку?

Только паренёк, не стесняющийся кинокамер. Дебелая красавица-мать ищет себе нового мужчину. Бабушка — бабушка в деревне. Папа, точнее — бывший папа, гораздо больше интересуется своим замысловатым хобби, чем налаживанием отношений в семье. В тех фильмах нам весьма часто показывали детей, у которых нет даже традиционного конфликта с отцами — просто отчуждение.

Корректное и даже какое-то покорное. Ушла в наушники с Boney-M — и понеслась в дивный новый мир. Маме вечно некогда, а девочка — привыкла. За одну ночь взрослые, сформировавшиеся люди ломают налаженные связи и — устремляются к неведомым далям, непознанным ощущениям, романтической феерии.

Недаром пьяненький и грустный Ипполит произносит ключевую фразу: Однако зрителю давали надежду, аки сладенькую конфетку: Выходило чудное — положительный герой просто обязан крушить систему. Живёт с ним на съёмной квартире, а потом сильно удивляется, что гулёна-Никита оказывается неверным кавалером. Впрочем, и сама Нина — дочь залётного интеллигента, который когда-то устроил себе амурное приключение в далёком затерянном городке.

Но… Даже хорошие девочки, судя по всему, не особенно берегутся. Прошли времена Тоси Кислицыной, которая в свои восемнадцать лет не умела целоваться и не знала, что бывает меж мужчиной и женщиной! Что у нас там далее по курсу? Впрочем, и её скоро бросает — это же так современно! Три подруги — три судьбины.